v i Y

n Одна из разведок взвода лейтенанта Овчарик С.М.

13 августа 1945 года
На подготовку к разведке взводу лейтенанта Овчарик Сергея Марковича было дано около двух часов. На каждого бойца было взято по два боекомплекта патронов к ППШ (вес автомата 3,630 кг, боекомплекта 1,820 кг), четыре ручных гранаты РГД-33 (вес 625-750 кг) и одна противотанковая (1,2 кг), лопата и сухой паёк на три дня. Всё остальное было сдано старшине, сняли даже погоны.
Взвод спешил быстрее углубится в тыл японцев, выслав вперёд дозорных. Таёжные дебри, нагромождение повалившихся от старости и бурь деревьев, болотистый грунт и вода встали преградой на их пути. Почти три часа шли без отдыха, а прошли всего 3-4 км. Выставив боевое охранение, сделали привал на десять минут, для отдыха и приёма пищи. Только стали подыматься, что бы продолжить путь, как из зарослей внезапно вышли три японца. Это было неожиданно как для наших разведчиков, так и для японцев. Они подались в сторону, но там в боевом охранении сидит Перушкин, который сразу взял их на прицел. Впереди идущий японец на русском языке произнёс: «Товарищи, что вы здесь дераете»? (японцы не выговаривают букву «л»). Рассчитывая, что наши разведчики, услышав русскую речь, растеряются и дадут им несколько мгновений для приготовления к сопротивлению. Но сержант Мутовин и Перушкин не подарили им такого шанса, срезали автоматными очередями. Но один японец успел выстрелить, и пуля, попав в автомат Перушкина, рикошетом ранила его в руку. Забрав документы у убитых, разведчики скрылись в тайге.
Через некоторое время обнаружили тропу ведущую из укреплённого района в тыл. Решили сделать здесь засаду для захвата языка. Несколько человек расположилось в десяти метрах от тропы, их замаскировали папоротником. Остальные укрылись в багульнике. Под вечер увидели приближающихся двух японцев, один высокий и поджарый, другой полный. Когда они поравнялись, то один был убит выстрелом в упор, а на второго набросились, связали, в рот вставили кляп. Положили на носилки, сделанные из плащ-палатки. Отходить стали другим путём. Прошли совсем немного, и тут дозорные подают условный знак «Вижу противника». Лейтенант Овчарик и сержант Мутовин незаметно пробрались к бойцам, залёгшим впереди. В метрах 50-ти от дозорных размеренно и спокойно шагал японский солдат с винтовкой в руках. Внезапно остановился, повернулся кругом и пошёл в обратном направлении, а через 10 шагов снова поворот кругом. Часовой определил лейтенант. Но что он охраняет? Решили продолжать наблюдение. Через некоторое время как будто из под земли появились два новых японца. Они остановились около часового. Один из вновь прибывших, снял винтовку с плеча взял её в руки и подошёл к часовому. А ранее стоявший на посту солдат тронулся со своего места и пошёл за другим японцем в том направлении, откуда они появились. Шагов через двадцать они пригнулись и один за другим исчезли в шалаше. Удобный случай уничтожить склад подумал лейтенант. Получив задачу, взвод приступил к её выполнению. Два солдата из отделения Мутовина поползли к тому месту, где часовой делал поворот и двигался в обратную сторону. Они ползли только в то время, когда часовой не мог заметить шевеление кустарника. Так же действовало отделение Ашуркова, которое двигалось к шалашу. Как только японец повернулся к солдатам из отделения Мутовина спиной, они его ликвидировали. В тоже время солдаты, подобравшиеся к шалашу, забросали его гранатами. Прихватив немного продовольствия, для пополнения своих запасов подожгли захваченный склад, затем разведвзвод поспешно отошёл в сторону болот. Сзади раздавались взрывы снарядов, там же хранились патроны для ракетниц, которые при взрывах взлетали в воздух и сотни разноцветных ракет освещали небо, поэтому разведчикам приходилось передвигаться ползком.
Когда стало совсем темно, нашли небольшой участок сухой земли, положили пленного посередине, а взвод вокруг него занял круговую оборону. Наступила темнота такая, что невидно было поднесённой руки, к тому же моросил мелкий дождь. Где то в середине ночи дозорные подали сигнал жестами «Внимание! Кто - то идёт!». Послышались шаги, при этом под ногами идущих не хрустнула не одна ветка, шли, медленно вслушиваясь в темноту. После их прохода, примерно через час послышалась стрельба и взрывы гранат. В ответ послышались длинные очереди наших «Максимов», трассирующие пули пролетели где-то над вершинами деревьев, видимо кто-то с испугу лупил в белый свет как в копеечку. Ближе к рассвету послышались те же шаги со стороны наших позиций. При возвращении один из японцев наступил на ногу нашему солдату, ручному пулемётчику, высокому, крепкого телосложения парню, которому показалось, что его хотят приколоть штыком. И он, заорав нечеловеческим голосом, от которого побежали мурашки по спине, быстро пополз в сторону. Когда пулемётчик поравнялся с рядом лежащим бойцом, то боец прижал его голову к земле, и он затих. Что определили в этом крике японцы неизвестно, но по щелчку они остановились и замерли, вслушиваясь в ночную тишину. Так продолжалось пять минут, после чего послышалось два щелчка и они медленно пошли мимо взвода. Когда рассвело, разведчики обнаружили что «язык» мёртв. Дело в том, что при обыске в спешке пропустили на брюках маленький карманчик расположенный сзади, с левой стороны, где у него была пилка для чистки ногтей. Этой пилкой он перетёр веревку, которой был связан, затем вскрыл себе живот, засунул правую руку в рану и разрезал диафрагму. Всё это он проделал, не издав ни единого звука. Так взвод остался без «языка». Когда стало рассветать, к ним присоединилось отделение Ларина из второго взвода пятой роты. Они проводили разведку левее дороги. Быстро собравшись разведчики двинулись дальше на юг.
Через некоторое время они вышли на опушку, откуда открылся вид на сопку (Обзорная), которая находилась в полутора километрах от них. Сопка, поросшая мелким кустарником, была вся изрезанна траншеями, ходами сообщения, примыкавшими к дотам и дзотам. Недалеко от них виднелось проволочное заграждение, затем противотанковый ров и снова проволочные заграждения. А немного дальше Овчарик в бинокль увидел широкую амбразуру ДОТа с торчавшим из него дулом орудия. Долго пришлось разведчикам сидеть, замаскировавшись, обнаруживая всё новые и новые оборонительные сооружения, которые затем наносили на схему. Через некоторое время возле замаскированного взвода появились два японских офицера, которые начали осматривать местность в бинокли. Оставив вместо себя Мутовина с задачей продолжать наблюдение и при необходимости оказать ему помощь, Овчарик с двумя бойцами по кустарнику подполз к японцам и забросал их гранатами. У убитых офицеров оказалась схема Харамитогского укрепрайона. Захватив документы, разведчики быстро покинули место скоротечного боя, направившись на север к нашим позициям. По пулемётной стрельбе лейтенант Овчарик приблизительно определил, где наш левый фланг. Выходить прямо на наши позиции побоялись, так как могли принять за противника, поэтому, немного углубились в болото и вышли в метрах двустах с тыла на наши позиции. Лейтенант Овчарик Сергей Маркович, дав команду бойцам отдыхать, отправился на доклад к командиру второго батальона капитану Светецкому Григорию Григорьевичу. Комсорг батальона старшина Ичитовкин Михаил Ильич, который так же участвовал в разведрейде, пошёл на передовые позиции. То, что он увидел, повергло его в шок. Группа японцев, разведав передний край наших передовых окопов, окопались в метрах 25-30 за вековыми лиственницами и стали забрасывать гранатами наши позиции. Поэтому где-то к вечеру, на усиление взвода занимающего эти позиции, пришли три пулемётных расчёта. И в место того что бы установить пулемёты на передовой, установили в 10-15 метрах позади окопов. Когда японцы начинали забрасывать наших бойцов гранатами, пулемётчики открывали огонь. Те из наших бойцов кто пытался в ответ бросать гранаты, не зная, что сзади их пулемётчики ведут огонь, попадали под наш огонь. Так было убито пять человек и восемь ранено. Старшина пошёл разбираться. В десяти метрах от пулемётов сидел с открытыми глазами старший лейтенант, навалившись на лиственницу. Михаил подошёл к нему, старший лейтенант смотрел на него отсутствующем взглядом и не шевелился. Когда старшина потряс его за плечо, думая, что он в обмороке или тяжело ранен, старший лейтенант зашевелился. Оказывается, он спал с открытыми глазами. Тут старшина не выдержал и избил «старлея» пистолетом, в результате чего тот потерял сознание. Приведя в чувство старшего лейтенанта, Михаил Ильич вместе с ним стал перевязывать раненых, после этого «старлей» уговорил старшину об этом случае не докладывать. (Ичитовкин слово сдержал, упомянул об этом только в частном письме Светецкому, в 1975 году не называя фамилии). Перевязав раненых, Михаил увидел, что невдалеке отдыхают два бойца укрытые плащ-палатками, он набросил сверху свою, залез под плащ-палатки, и уснул. Часа через четыре его разбудили, было уже хорошо видно, и как только он вылез из - под плащ-палаток и глотнул свежего воздуха его вырвало. Оказывается, он спал рядом с убитыми и надышался отравленным воздухом. Так закончилась одна из разведок взвода лейтенанта Овчарик Сергея Марковича, впереди же были Харамитоги.